«Она сама виновата!» Зачем преподавательницы прошли гендерный курс, а теперь рассказывают о нем в колледже и ВУЗе — ОЕЭК | Офис европейской экспетизы и коммуникации
Беларуски

«Она сама виновата!» Зачем преподавательницы прошли гендерный курс, а теперь рассказывают о нем в колледже и ВУЗе

Учителя в школе, психологи в социально-педагогических центрах или детских поликлиниках – это те специалисты и специалистки, которые работают с детьми и подростками каждый день. Но могут ли они распознать проблему, увидеть гендерное насилие, буллинг и помочь подросткам?

Офис поговорил с педагогами, которые прошли гендерный курс «Агенты изменений против гендерного насилия» и узнал, как их ученицы и ученики отреагировали на новый подход и разговоры о гендере.

Таисия

Внедрила и утвердила в учебную программу колледжа курс, основанный на гендерном подходе

Когда-то Таисия работала заместительницей директора в Центре социального обслуживания населения Московского района в Минске. Там она плотно занималась темой домашнего насилия – в центре находился отдел реабилитации для пострадавших.

– Признаться, с темой насилия я столкнулась еще раньше, – мои знакомые подвергалась насилию в семье, – делится Таисия. – Поэтому когда я узнала о курсе агенток, сразу поняла – он поможет мне разобраться во многих вопросах.

Учеба совпала и со сменой работы – я преподаю в Колледже сферы обслуживания и готовлю будущих соцработников и соцработниц.

Когда я проанализировала учебную программу, я заметила, что колледж готовит специалистов, которые будут работать с темой насилия в семье, но по этой теме нет специального курса.

Тогда Таисия прошла курс «Агенты изменений против гендерного насилия», который организовала Белорусская ассоциация молодых христианских женщин, а потом внедрила его в учебную программу колледжа.

– Пробный курс я провела с небольшой группой – было много вопросов: что такое гендерное насилие, каким оно бывает, куда обращаться за помощью, как работать с этой темой. После нескольких занятий я написала курс «Организация работы с пострадавшими от насилия в семье», который понравился руководству моего колледжа. Был долгий процесс утверждения и с этого года я уже полноценно преподаю его в рамках учебной программы.

«Она сама виновата» – я верила в этот стереотип

Несмотря на свой личный опыт и работу в Центре, Таисия долго жила со стереотипами, которые транслировали в обществе. Например, девушка сама виновата в изнасиловании, если выпила или надела слишком короткую юбку.

– Сейчас мне стыдно в этом признаться, но до курса «Агенты изменений» я думала именно так. Потому что нас растят в чувстве вины, мол, нечего по ночам ходить одной. Хотя сегодня я четко понимаю: насилию оправдания нет. Нет ни одной причины, которая бы могла разрешить другому человеку тебя изнасиловать.

Или вот еще стереотип: если у человека есть тату или пирсинг, то он странный или опасный. Благодаря курсу я поняла – это тело человека и никто не может критиковать его.

Но этот стереотип до сих можно встретить в школе или ВУЗе – преподаватели по прежнему ругают учеников и учениц за розовые волосы или пирсинг.

Помню, как ученицы спросили меня: «а как нам приходить на ваши занятия?». И, конечно, мой ответ был – «как вам удобно». Мне кажется странным указывать взрослым людям, как они должны выглядеть и одеваться. Моя главная задача – дать им знания, а то как они выглядят – это их личное дело.

«На моих занятиях нет пропусков, а чтобы выйти в туалет, не нужно отпрашиваться»  

Сегодня Таисия четко видит, что ее ученицы и ученики видят в ней альтернативную преподавательницу, которая всегда выслушает, поможет разобраться в вопросе, направит или поделится полезным контактом. Выстроить такие отношения ей помог курс «Агенты изменений».

– Пропусков на моих занятиях не существует, потому что ходят все без исключения и я их не заставляю. У нас нет никаких ограничений, только правила, которые мы вместе разработали, например, нельзя оскорблять или обесценивать друг друга. А чтобы выйти в туалет не нужно отпрашиваться или держать руку, можно просто встать и выйти.

На занятиях нет учеников за партами и учительницы в центре класса. Мы работаем в кругу, где все равны. Мы часто играем в образовательные игры, развиваем критическое мышление, рисуем, обсуждаем реальные кейсы.

«Если парень читает твою переписку, значит любит»  

На лекциях Таисия с ученицами и учениками проговаривает разные вопросы: могут ли другие люди читать вашу личную переписку, кто может вас трогать, что делать, если к вам пристали в автобусе и многое другое.

– В начале курса я видела как мои студенты и студентки сами плохо понимают, что есть насилие – психологическое, экономическое, физическое. Некоторые считали, что если парень читает их личную переписку, то так он выражает заботу и любовь. Что-то из «ревнует, значит любит».

Но через пару занятий они посмотрели на эти ситуации под другим углом. После курса несколько студенток обратились ко мне за дополнительной консультацией. А еще две девушки сказали, что хотят работать именно в теме домашнего насилия.

Что больше всего меня поразило – многие учащиеся поняли, что в жизни сталкивались с насилием, просто раньше они не знали как это идентифицировать. После курса я заметила важные перемены – отношения в группах стали более бережными.

Ирина

Кандидатка исторических наук, доцентка. Провела подряд несколько курсов по гендерному насилию для студентов и студенток разных факультетов БГУ

Ирина уже давно интересуется темой гендера. С 2015 года она состоит в Союзе женщин БГУ. Он не имеет никакого отношения к Белорусскому союзу женщин, скорее это академическое сообщество работающих и обучающихся в БГУ женщин и девушек.

– От многих коллежанок я знаю истории дискриминации – не пропускали по карьерной лестнице, мешали инициативам, – вспоминает Ирина. – Мой карьерный рост тоже не был быстрым, хотя непосредственный начальник, заведующий кафедрой, всегда поддерживал мои начинания. Но общественная работа – это мой осознанный выбор, чтобы поддерживать и помогать другим женщинам.

«Преподаватель университета не разрешал жене и детям спать, только молиться»  

Курс «Агенты изменений против гендерного насилия» Ирине был интересен, как новый подход в обучении, ей хотелось дальше делиться знаниями со своими студентками и студентами. Но случилось и другое – ее сознание перевернулось.

– Во время курса мы встретились с Ольгой Горбуновой, бывшей директоркой Убежища для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия. Я знала, что в нашей стране много случаев насилия, но полного масштаба проблемы я даже не представляла.

Меня поразило, насколько изощренным стало психологическое насилие, а главное – оно касается даже статусных семей. Ольга рассказала нам про преподавателя университета, который не разрешал жене и детям спать по ночам. Он заставлял их молиться. Чтобы дети хоть немного отдохнули, жена разрешала себя избивать. Меня это потрясло.

После курса я изменила отношение ко многим вещам, и к себе в частности. Я начала отстаивать свои границы, теперь мне легче сказать «нет», если я не могу или не хочу чего-то делать.

А еще я стала больше ценить себя – отдыхать, заниматься спортом. К другим я тоже стала проявлять больше заботы.

Ирина признается, что начала прислушиваться к желаниям дочери. Она перестала давать ей советы, если та об этом не просит.

«Несколько студентов отказались употреблять феминитивы» 

– Когда я начала вести тренинги про гендерное насилие, среди студентов и студенток удивления не было, скорее радость от того, что эта тема наконец-то зазвучала в университете, – говорит Ирина. – Все были очень мотивированы и готовы к диалогу. Не было и стеснения, только желание обсуждать и разбираться в непонятных вопросах.

Многие ничего не знали об экономическом насилии – этой теме мы уделяли особое внимание. Сложность вызвали и феминитивы – две девушки и парень отказывались выполнять упражнение на образование феминитивов.

– Я, конечно же, не заставляла студентов выполнить упражнения на феминитивы, но спросила, что не так. Они объяснили, что эти слова им просто не нравятся и они не используют их в жизни. Другие студенты пробовали им возразить, но те остались при своем мнении. От остальных упражнений студентки и студент не отказались – это тоже о многом говорит.

Я могу их понять, ведь поначалу, меня как филолога, тоже смущали феминитивы. Но я знаю, язык – живая и динамичная система. Если в нем что-то не приживается, значит, это не нужно. Феминитивы прижились, вошли в широкий обиход и теперь звучат вполне натурально. Думаю, этому способствовало наше двуязычие, ведь в беларусском языке феминитивы образуются и употребляются уже очень давно. Кстати многие мои коллеги и коллежанки тоже используют феминитивы, возможно не так часто, но все же.

После тренингов Ирина заметила несколько изменений в студенческой среде:

– Студенты и студентки стали более внимательны друг к другу, организованы, а из общения пропали гендерно окрашенные шутки.

Зачем же был на самом деле создан курс «Агенты изменений»

– Все просто: курс был разработан, чтобы специалисты и специалистки перестали делить вопросы и проблемы на «мужские» и «женские», а дети и подростки чувствовали себя в безопасности и не боялись рассказывать о сложностях или конфликтах, – объясняет Ольга Янчук, соосновательница курса «Агенты изменений против гендерного насилия».

Ольга

Кандидатка социологических наук, доцентка, генеральная секретарка ИВКА в Беларуси

– Очень часто насилие строится на подчинении и власти, а в патриархальном обществе – то есть нашем – они принадлежат мужчинам. Из-за чего возникает много вопросов, связанных с безопасностью девочек и молодых женщин, – говорит кандидатка социологических наук.

Есть ли гендерное образование в школе

– В Беларуси есть Национальный гендерный план, Концепция непрерывного образования, где также поднимаются вопросы гендерного и семейного воспитания, – продолжает Ольга. – И наш курс «Агенты изменений против гендерного насилия» не противоречит этим документам, а наоборот реализует и наполняет их реальными занятиями, уроками, факультативами по противодействию насилию.

Чаще всего гендерный подход заменяется полоролевым подходом, когда закрепляются стереотипы «природного предназначения»: какими должны быть мальчики, какими должны быть девочки.

Но гендерный подход смело можно назвать индивидуальным, когда учитываются личные качества учеников, а не обобщенные критерии – «девочки» и «мальчики».

Ольга мама, у нее есть дочь, которая ходит во второй класс. Но она не замечала такого индивидуального подхода к своему ребенку в школе. Скорее Ольга видела общие критерии – все дети должны одинаково быстро усваивать материал и не отставать друг от друга.

– Если касаться гендерного вопроса – тут все еще хуже. В прошлом году в школе на 23 февраля парней делили на команды, надевали фуражки и устраивали конкурсы на силу и отвагу для мальчиков, в то время как 8 марта – это был праздник про умение девочек быть красивыми и хозяйственными с конкурсами по сортировке продуктов и прочим бытовым услугам.

Все это до боли стереотипно, потому что нет личностного подхода. У ребенка не спрашивают, чего он хочет, что ему нравится – готовить или перетягивать канат. Есть уже заранее сформированный интерес, будто девочкам нравится только готовить, а мальчикам – драться.

И многие преподаватели даже не задумываются – вредят ли эти стереотипы детям. Все просто привыкли к установкам из советской школы: женщина – хозяйка, мужчина – добытчик.

Поэтому мы хотели показать социальным работникам, психологам, учителям – можно смотреть на мир по-другому, через гендерную оптику. Это важно, ведь распознать гендерное насилие, буллинг, агрессию очень сложно, особенно если придерживаться мнения: бьет – значит любит или если не можешь защитить себя сам_а, то сам_а в этом виноват_а.

Взгляд на мир через гендерную линзу меняет отношение ко многим смежным вопросам: доступ к медицине, ответственность за собственное здоровье, контрацепцию, выбор профессии. Зачастую в семье складывается так, что подростков не поддерживают в выборе профессии, скорее высмеивают и ругают.

Без поддержки, веры в себя и безопасного пространства человек не может существовать, не говоря уже о том, чтобы быть счастливым.

Гендер — это (не) законно

Есть люди, которые считают гендер неинтересным – это нормально. Но чем больше узнаешь об этой теме, тем более понятной и близкой она тебе становится.

В Курсе рассматривались самые базовые определения, которые уже приняты в международных актах и описаны в науке: стереотипы, дискриминация, гендер, гендерное насилие, безопасное пространство и многое другое.

– Жизнь идет, – объясняет Ольга, – а наука пытается лишь догнать и описать все эти процессы. И только после этого принимаются документы, которые помогают урегулировать наши с вами жизненные взаимоотношения: вырабатывается определение «нормы», появляется взаимосвязь с уже действующим законодательством.

То есть разрыв между жизнью, наукой и законами иногда может длиться десятилетиями – в этом нет ничего страшного. Поэтому никогда не нужно питать иллюзий, мол, закон может быстро описать все, что с нами происходит сейчас.

Законы пишут люди, а им нужно время на осознание, анализ и написание ценных для жизни законопроектов.

Именно поэтому курс был направлен на умение общаться на деликатные, иногда сложные темы – насилие, преследование, буллинг. И дело не в законах или терминах, вопрос в банальной поддержке и помощи.

Кабинет психолога — это (не) безопасно

– Понятно, что мы можем разделять или не разделять чью-либо точку зрения, но специалисты должны не учить наших детей жизни, а показывать причинно-следственную связь тех или иных поступков. У каждого ребенка или взрослого должен быть выбор, – говорит Ольга.

– Работая через эмоции, примеры известных людей или даже личный опыт молодежь идет на контакт лучше, ведь с ними говорят на равных – с ними ведут диалог, а не поучительный разговор свысока.

Все эти подходы помогают создать атмосферу доверия, куда школьнику или студенту уже не страшно прийти и рассказать о своей проблеме. Он знает – его поддержат и помогут.

Но еще один важный моменты – это безопасное пространство. Ведь не в каждой школе кабинеты психологов как следует защищены от посторонних глаз. Бывает так, что этот кабинет по совместительству еще и кабинет социальных педагогов и организаторов мероприятий – а это уже многолюдно и не создает доверительную обстановку.

Всегда важно помнить – там, где подростки могут рассказать о проблемах, не должно быть других людей. Это место должно стать уютным и укромным от посторонних.

Курс «Агенты изменений против гендерного насилия» завершен, но работа продолжается. В Брошюре можно найти тех самых агенток, которые готовы к сотрудничеству – они могут провести тренинг с молодежью из других школ или вузов. Поэтому переходите по ссылке, знакомьтесь с агентками и приглашайте к себе в школы, колледжи, вузы или инициативы.


Фото из архива курса «Агенты изменений против гендерного насилия»